Большая элегия Джону Донну... Иосиф Бродский

Тогда Бродский только-только начинал свой путь в поэзию. И так получилось - по чистой и счастливой случайности - ему попалось на глаза имя Джона Донна - в том самом эпиграфе к известной книге Хемингуэя. В начале шестидесятых годов в России вообще мало кто знал и слышал о Джоне Донне, практически не было переводов ни его стихов, ни его проповедей, ни его прозы, а если и были, то в очень ограниченных тиражах. Не говоря уже о том, чтобы читать его в подлиннике. Это потом Бродский стал переводчиком Донна, одним из лучших, и фактически — его учеником. Английский поэт имел на Бродского настолько сильное влияние, что это давало основание говорить о нем как о поэте нерусской ментальности, хотя и писал он на русском языке. Как поэт он реализовался в русском языке, но он поэт не русский ни по духу, ни по голосоведению.

Страницы сайта поэта Иосифа Бродского (1940-1996)

Превозмогая боль, и сердца стук, И страх в ночи… Прошу тебя лишь не кричи… Ты лишь не бойся, я с тобой бояться нечего, не надо… Держись за руку, я с тобой, Всегда с тобою буду рядом… Держись покрепче, мы летим, С тобой, я точно буду рядом. Превозмогая страх, и боль Ты слышишь? Там, в холодной тьме, Там кто-то плачет, кто-то шепчет в страхе, Там кто-то предоставлен сам себе, и плачет он Там кто-то есть во мраке… Но ты не бойся, ни за что, Тебя не брошу этой ночью, Как подал с неба, тот огонь, Мы вместе видели воочию… Я поведу тебя с собою до конца, И будем только мы вдвоем, Увидим мы, издалека, Прольется небо, черным на глаза, дождем… Опубликовано:

Стих: Сказка о страхе. Кто-то шепчет:"Не уйдешь!" - Шепот, шорох. Там и тут. Вот он, вот он в двух шагах - СТРАХ! В начало; Назад; 1; 2 · 3 · Вперёд.

По-русски Исаак теряет звук. Ни тень его, ни дух стрела в излете не ропщут против буквы вместо двух в пустых устах в его последней плоти. Другой здесь нет — пойди ищи-свищи. И этой также — капли, крошки, малость. Исак вообще огарок той свечи, что всеми Исааком прежде звалась. И звук вернуть возможно — лишь крича: Совсем иное дело — Авраам. Холмы, кусты, врагов, друзей составить в одну толпу, кладбища, ветки, храм - и всех потом к нему воззвать заставить - ответа им не будет. Будто слух от мозга заслонился стенкой красной с тех пор, как он утратил гласный звук и странно изменился шум согласной.

От сих потерь он, вместо града стрел, в ответ им шлет молчанье горла, мозга. Здесь не свеча — здесь целый куст сгорел. К чему здесь ведра воска? Свеча горит во мраке полным светом.

Страницы сайта поэта Иосифа Бродского Иосиф Бродский. Компьютерная графика - А. Кривомазов, Москва, март г. Так и я - оставляю на общее обозрение неудачную попытку пробиться сквозь крупное зерно крохотного снимка.

Познакомиться со своим страхом, пообщаться с ним довольно сложно — он нам раздали газеты на украинском языке, и там я нашла рецензию на фильм, . Они поселились в глубине души и шепчут: «Ты разочаруешься.

Уснули стены, пол, постель, картины, уснули стол, ковры, засовы, крюк, весь гардероб, буфет, свеча, гардины. Бутыль, стакан, тазы, хлеб, хлебный нож, фарфор, хрусталь, посуда, ночник, белье, шкафы, стекло, часы, ступеньки лестниц, двери. В камзоле, башмаках, в чулках, в тенях, за зеркалом, в кровати, в спинке стула, опять в тазу, в распятьях, в простынях, в метле у входа, в туфлях. И снег в окне. Соседней крыши белый скат. Как скатерть ее конек. И весь квартал во сне, разрезанный оконной рамой насмерть.

Уснули арки, стены, окна, все.

Иосиф Бродский - Остановка в пустыне

Ты слышишь — там, в холодной тьме, Там кто-то плачет, кто-то шепчет в страхе. Там кто-то предоставлен сам себе И плачет он. Там кто-то есть во мраке

И что-то там началось у них. Хотел было пойти узнать, что там происходит, а тут Чен из дома выскочил. «У него нож, – шепчет, – он убил мальчика.

Спит ямбов строгий свод. Хореи спят, как стражи, слева, справа. И спит виденье в них летейских вод. И крепко спит за ним другое -- слава. Добро со злом обнялось. Белесый снегопад в пространстве ищет черных пятен малость. Спят крепко толпы книг. Спят реки слов, покрыты льдом забвенья. Спят речи все, со всею правдой в них.

Плейкаст «боль»

Джон Донн уснул, уснуло все вокруг. Уснули стены, пол, постель, картины, уснули стол, ковры, засовы, крюк, весь гардероб, буфет, свеча, гардины. Бутыль, стакан, тазы, хлеб, хлебный нож, фарфор, хрусталь, посуда, ночник, белье, шкафы, стекло, часы, ступеньки лестниц, двери. В камзоле, башмаках, в чулках, в тенях, за зеркалом, в кровати, в спинке стула, опять в тазу, в распятьях, в простынях, в метле у входа, в туфлях. И снег в окне.

Там сейчас очень темно, и вы можете не сориентироваться. разговаривала, можно было шептать, и то только через приставленные к его уху ладони.

Превозмогая страх, и боль Ты слышишь? Там, в холодной тьме, Там кто-то плачет, кто-то шепчет в страхе, Там кто-то предоставлен сам себе, и плачет он Там кто-то есть во мраке… Но ты не бойся, ни за что, Тебя не брошу этой ночью, Как подал с неба, тот огонь, Мы вместе видели воочию… Я поведу тебя с собою до конца, И будем только мы вдвоем, Увидим мы, издалека, Прольется небо, черным на глаза, дождем… Звук:

Иосиф Бродский о своих стихотворениях (Начало)

, 3Иосиф Бродский Джон Донн уснул, уснуло все вокруг. Уснули стены, пол, постель, картины, уснули стол, ковры, засовы, крюк, весь гардероб, буфет, свеча, гардины. Бутыль, стакан, тазы, хлеб, хлебный нож, фарфор, хрусталь, посуда, ночник, бель?

Страх и ненависть в Лас-Вегасе () — Fear and Loathing in Las Vegas. Однако там, где иной режиссёр взвыл бы от количества палок в колёсах.

Уснули стены, пол, постель, картины, уснули стол, ковры, засовы, крюк, весь гардероб, буфет, свеча, гардины. Бутыль, стакан, тазы, хлеб, хлебный нож, фарфор, хрусталь, посуда, ночник, бель? В камзоле, башмаках, в чулках, в тенях, за зеркалом, в кровати, в спинке стула, опять в тазу, в распятьях, в простынях, в метле у входа, в туфлях. И снег в окне. Соседней крыши белый скат. Как скатерть ее конек. И весь квартал во сне, разрезанный оконной рамой насмерть.

Уснули арки, стены, окна, все. Булыжники, торцы, решетки, клумбы.

Библейские мотивы в творчестве Иосифа Бродского

Когда Бог сотворил человека Ты слышишь, там в холодной тьме, Там кто-то плачет, кто-то шепчет в страхе. Там кто-то предоставлен всей Зиме, И плачет он.. Там кто-то есть во мраке!

Он вставил флэшку в ноутбук, – шепчет Бен. – Там видеозапись. Похоже, снимали же квартире, где Эдди угрожал Клэю. Там, где ты меня спас.

Джон Донн уснул, уснуло все вокруг. Уснули стены, пол, постель, картины, уснули стол, ковры, засовы, крюк, весь гардероб, буфет, свеча, гардины. Бутыль, стакан, тазы, хлеб, хлебный нож, фарфор, хрусталь, посуда, ночник, белье, шкафы, стекло, часы, ступеньки лестниц, двери. В камзоле, башмаках, в чулках, в тенях, за зеркалом, в кровати, в спинке стула, опять в тазу, в распятьях, в простынях, в метле у входа, в туфлях.

И снег в окне. Соседней крыши белый скат. Как скатерть ее конек. И весь квартал во сне, разрезанный оконной рамой насмерть. Уснули арки, стены, окна, все. Булыжники, торцы, решетки, клумбы. Не вспыхнет свет, не скрипнет колесо… Ограды, украшенья, цепи, тумбы. Уснули двери, кольца, ручки, крюк, замки, засовы, их ключи, запоры.

Первушина Е. А. Джон Донн и Иосиф Бродский: творческие переклички

Есть люди, которых он просто раздражает, в основном антигероической позой, тогда как мы привыкли любить героев. Что же, в его мысли, в его поэзии действительно острые углы, за которые каждый цепляется своими предрассудками. Что касается положительного отношения, то оно ещё более неоднозначно, чем отрицательное. То, о чём сейчас пойдёт речь, — не результат научного исследования.

Но об этом шепчет тот самый страх, не желающий лишиться власти Да что там говорить, наша психика так сложна и запутанна, что.

Бродский Иосиф - стихи В базе стихотворение авторов. Большая элегия Джону Донну Джон Донн уснул, уснуло все вокруг. Уснули стены, пол, постель, картины, уснули стол, ковры, засовы, крюк, весь гардероб, буфет, свеча, гардины. В камзоле, башмаках, в чулках, в тенях, за зеркалом, в кровати, в спинке стула, опять в тазу, в распятьях, в простынях, в метле у входа, в туфлях. И снег в окне. Соседней крыши белый скат. Как скатерть ее конек.

Собрание сочинений

Первый — вы ему доверяете, а он вас убивает; второй — вы ему не доверяете и он вас убивает: Ироничность фразы показывает, что сам поэт предпочитает некий неназванный идеальный вариант. Этот путь скоре всего следует искать в диалоге двух языков, двух поэтических систем, мировоззрений, эпох. Бродский считал своей миссией осуществить встречу и синтез двух языковых культур. Интерес к творчеству поэтов метафизиков Марвелла и Джона Донна проявляется в самом начале его творческого пути.

Страх возраста, за которым всегда стоит страх смерти, -- вот что стоит за . Когда утром муж на тебя каждое утро смотрит влюблённым взглядом) и нежно шепчет"Муська встала, доброе Страшно, чего уж там.

Жизнь гораздо забавнее наших представлений о ней специально для любителей стихов 12, предупреждаю - если вы не читали"Большую элегию Джону Дону" И. Бродского, то вас ждет не простое испытание. Уснули стены, пол, постель, картины, уснули стол, ковры, засовы, крюк, весь гардероб, буфет, свеча, гардины. В камзоле, башмаках, в чулках, в тенях, за зеркалом, в кровати, в спинке стула, опять в тазу, в распятьях, в простынях, в метле у входа, в туфлях.

И снег в окне. Соседней крыши белый скат. Как скатерть ее конек. И весь квартал во сне, разрезанный оконной рамой насмерть. Булыжники, торцы, решетки, клумбы. Не вспыхнет свет, не скрипнет колесо Ограды, украшенья, цепи, тумбы.

Антиреспект – Одинокие берега (+Текст)